((205)) LIEPĀJAS TEĀTRIS: VAMPĪRA MAMMAS DAINAS KALNMALES AUKSTAIS KARŠ AR RAGANU ALMU JEV VIŅU TEĀTRIS TEĀTRĪ| Nora DeGold

(LV org, ENG, RUS) My artwork: “LIEPĀJAS TEĀTRIS: VAMPĪRA MAMMAS DAINAS KALNMALES AUKSTAIS KARŠ AR RAGANU ALMU JEV VIŅU TEĀTRIS TEĀTRĪ / LIEPAJA THEATER: THE COLD WAR OF DAINA KALNMALE, THE VAMPIRE'S MOTHER, WITH ALMA THE WITCH OR THEIR THEATER IN THE THEATER / ТЕАТР ЛИЕПАИ: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА МАМЫ ВАМПИРА ДАИНЫ КАЛНМАЛЕ С ВЕДЬМОЙ АЛЬМОЙ ИЛИ ИХ ТЕАТР В ТЕАТРЕ.” Nora DeGold

LV org
Vampīra mamma bija pasūtījusi uz podu visus savus draugus un arī savu pēdējo draudzeni — sētnieci, adītāju un raganu Almu Šuišelēnu–Velēnu, bet viņa nebija atteikusies no savām paziņām, kuras tai visu dzīvi vienmēr bija bijušas vairāk kā kuplā skaitā. Jo Vampīra mamma Daina Kalnmale bija īsta un vēl lielāka enerģētiskā vampīre par pašu Vampīru. Un Vampīra bērnībā jau vēl nebija datori, interneti, lai sasniegtu savus vampīriskos mērķus, tad īpaši kupls paziņu loks bija vairāk kā svarīgs, lai uzzinātu, kā iet vampirizējamam objektam, kā arī lai līdz tam nogādātu jaunu informāciju, kas līdz sirds dziļumiem to atkal nokaus jeb noraus enerģiju un ievainos to vistrauslākajā dvēseles kaktā un…
Vampīra mamma Daina bija tāda pati kā Vampīrs, viņa vampirizēja tikai, ja bija par ko, un tas bija karmiski nopelnīts sods. Daina nekad nebija cūka, un ar cūcībām tā nenodarbojās.
Vampīra mamma bija arī Vampīra bērnībā fanātiska Liepājas Karaliskā teātra fane, un mazajam Vampīram bija jāapmeklē ar mammu kopā visas izrādes no brīža, kad viņš bija tikko jau iemācījies knapi staigāt. Vampīra mammai bija teātra abonoments, un viņi abi sēdēja pa vidu lielajā zālē, labākajā vietā, kur vienlaicīgi varēja vērot notiekošo uz skatuves un pētīt teātra apmeklētāju reakcijas, jo pa lielam tas bija labs jautājums — kuri bija teātra galvenie aktieri un varoņi, vai tas, kas norisinājās uz skatuves, pa lielam nav bijis tikai fons kam pavisam citam.
Protams, ka mazajā Liepājā Vampīrs ar mammu teātrī bija kļuvuši par galvenajiem varoņiem, viņš pamanīja, ka regulāri gan no balkoniem, gan apkārt esošie teātra apmeklētāji nopēta ar īpaši dziļu interesi Vampīru ar mammu. Vampīrs bija unikāls, jo viņš bija pa visu Liepāju vienīgais mazais skatītājs, kurš nenoguris līdzi sekoja pieaugušo zvēriem domātajām izrādēm, un galvenais — viņš prata izcili labi uzvesties teātrī. Cik daudzi pieaugušie zvēri viņu teātrī apskauda, jo tiem savi sīkie mežoņu zvēri bija jāatstāj mājās — ne tie spēja izrādi uztvert, ne to klusu vērot, un Vampīrs arī nemanot teātrī bija kļuvis par ideālā jeb sapņa bērna prototipu.
Vēl Vampīra mamma visus teātra apmeklētājus padarīja zaļus no skaudības ar savām kleitām, kuras pārspēja Francijas labāko dizaineru namu darbus. Jo Vampīra vecāmāte bija profesionāla un Rīgā slavenākā, talantīgākā apģērbu modelētāja un šuvēja, kura bija nodrošinājusi ne tikai Dainai, bet arī Vampīram labāko garderobi teātra apmeklējumiem.
Jā, un arī raganai Almai bija teātra abonoments, viņa sēdēja pirmā stāva balkona ložā pirmajā sēdeklī, protams, viena, jo “krūmos” dabūtajām abām meitām dominēja īstu mežoņu daba, kuras nebija izrādāmas Liepājas “visaugstākajai” elitei teātrī. Protams, Alma kā sētniece, adītāja un ragana bija pilsētas spožākā zvaigzne starp šo profesiju pārstāvēm un teātrī pārstāvēja šo šķiru gods godam.
Bet savukārt Vampīra mamma Daina Kalnmale bija viena no labākajām, slavenākajām dzintaru rotu dizainerēm un izgatavotājām visā lielajā Padomju Savienībā. Jo Vampīra bērnība arī pavisam nedaudz norisinājās šajā lielvalstī, pirms to viņa tēvs Raimonds Kalnmalis ar savu kompāniju sagrāva.
Vampīra mamma bija līdz smalkākajām niansēm uzķērusi, pēc kā ilgojas īstas krievenes dvēsele — jā, ka tai patīk būt īpaši spilgti redzamai un pamanāmai Jaungada eglītei, ka eleganti veidotas dzintara rotas krieveni padara nevis par vienkārši spilgtu un bezgaumīgu Jaungada eglīti no “sādžas”, bet par smalku un eiropisku jau dāmu. Jo te Vampīrs atgādina, ka Padomju laikos pie varas bija krievu zvēri — tas bija Latvijas Karalistes galvenais tirgus.
Vampīra mammas rotas tā sakarā tika eksportētas pa visu lielo bijušo Padomju Savienību, un krievenes kā negudras tās esot tur pirkušas, bet Daina burtiski peldējās īstās naudas upēs.
Tad vari iedomāties, kā Vampīra mamma ar savu Vampīru spīdēja Liepājas Karaliskajā teātrī, bet ragana Alma bija galvenais vampirizēšanas objekts par to, ka tā bija mēģinājusi kārties Vampīra tēvam kaklā un iešuvusi nāvējošos melnos krustus pie Almas pasūtītajos ziemas cimdiņos priekš mazā Vampīra.
Daina katru reizi burtiski tukšu izsūca Almu teātrī ar savām atkal jaunajām, greznajām kleitām, elegantajām pašgatavotajām dzintara rotas lietām. Protams, Vampīrs mammai centīgi asistēja, spēlējot īpaši labi audzināta un pieklājīga zvēriņa lomu.
Protams, pēc katras izrādes Dainai atkal bija rokā par Almu jauns materiāls, kur informēt visas savas paziņas, kuras neņēmās pa teātri — kāda briesmīga paskata atkal Almai bijusi mugurā kleita, kura esot atgādinājusi sētnieces apģērbu, nevis teātra kleitu; kā Alma jeb Pēdējais Sūds (Dainas piešķirtais vārds) tur savā ložā sēdējusi un spēlējusi teju vai Karalistes Prezidentes lomu, cik tas esot izskatījies smieklīgi utt.
Tā Daina ar Almu tur gadiem karoja pa Liepājas Karalistes teātri. Tad pienāca laiki, mainījās teātris, Dainai zuda interese par teātri un arī vampirizēt Almu, jo bija to novampirizējusi jau arī tuvu… Un Dainai jau bija uzradušies jauni upuri, kuriem nosūkt enerģiju. Protams, mazais Vampīrs centīgi un cītīgi studēja enerģētisko vampīrismu no savas mammas, lai dienās kļūtu par lielu un jaudīgu Vampīru.
Tā sakarā Vampīrs ielūdz piedzīvot savu jauno gleznu, kur tas attēlo galveno Liepājas Karaliskā teātra izrādi, kura norisinājās gadiem no vietas un kuras dramaturģe, režisore un galveno lomu atveidotāji bija Daina, Vampīrs un Alma. Bet pašas teātra izrādes bija nekas vairāk kā tikai aizsegs — patiesībā dēļ kā tur zvēri devās, bet teātri kā tādu burtiski gāza apkārt. Tam nebija vajadzīgas nožēlojamas un lētas reklāmas kā mūsdienās, lai kaut kā tur kādu ievilinātu uz kādu izrādi. Kas gāja dēļ Vampīra, kas gāja dēļ Dainas, kas gāja dēļ Almas utt.,…

ENG

My artwork: “LIEPAJA THEATER: THE COLD WAR OF DAINA KALNMALE, THE VAMPIRE'S MOTHER, WITH ALMA THE WITCH OR THEIR THEATER IN THE THEATER.” Nora DeGold

The Vampire’s mother had flushed all her friends down the toilet, including her last friend — the sweeper, knitter, and witch Alma Šuišelēna–Velēna — but Alma had never abandoned her acquaintances, who throughout her life had always existed in more than abundant numbers. Because the Vampire’s mother, Daina Kalnmale, was a true and even greater energetic vampire than the Vampire himself. And in the Vampire’s childhood there were no computers, no internet to achieve one’s vampiric goals, so an especially large circle of acquaintances was more than important — to find out how the object-to-be-vampirized was doing, and to deliver new information that would once again drain it to the depths of its heart, rip off its energy, and wound it in the most fragile corner of its soul, and…
The Vampire’s mother Daina was just like the Vampire — she only vampirized if there was a reason, and it was karmically earned punishment. Daina was never a pig, and she did not engage in piggishness.
The Vampire’s mother was also, in the Vampire’s childhood, a fanatical fan of the Liepāja Royal Theatre, and the little Vampire had to attend all performances with his mother from the moment he had barely learned to walk. The Vampire’s mother had a theatre subscription, and the two of them sat in the middle of the great hall, in the best place, where they could simultaneously watch what was happening on stage and observe the reactions of the theatre audience. Because, in truth, it was a good question — who were the real main actors and heroes of the theatre? And whether what happened on stage was not, in fact, just a backdrop for something entirely different.
Of course, in small Liepāja, the Vampire and his mother had become the main characters of the theatre. He noticed that regularly, from the balconies and from all around, theatre-goers observed the Vampire and his mother with particularly deep interest. The Vampire was unique, because he was the only small viewer in all of Liepāja who tirelessly followed performances meant for adult beasts, and most importantly — he knew how to behave impeccably in the theatre. Many adult beasts envied him, because their own little wildlings had to be left at home — they could neither understand the performance nor watch it quietly — and the Vampire, without even noticing, had become the prototype of the ideal, dream child.
The Vampire’s mother also made all theatre-goers green with envy with her dresses, which surpassed the work of the best French designer houses. Because the Vampire’s grandmother was a professional and the most famous, most talented clothing designer and seamstress in Riga, who had provided not only Daina but also the Vampire with the best wardrobe for theatre visits.
And yes — the witch Alma also had a theatre subscription. She sat in the first-floor balcony box, in the first seat, of course alone, because the two daughters she had “gotten in the bushes” possessed the nature of true wild beasts, who could not be displayed before the “highest” elite of Liepāja in the theatre. Of course, Alma, as a sweeper, knitter, and witch, was the brightest star among representatives of these professions, and she represented her class in the theatre with full honor.
Meanwhile, the Vampire’s mother Daina Kalnmale was one of the best and most famous amber jewelry designers and makers in the entire great Soviet Union. Because the Vampire’s childhood also took place a little in that great state, before his father, Raimonds Kalnmalis, and his company destroyed it.
The Vampire’s mother had grasped down to the finest nuances what the soul of a true Russian woman longed for — yes, that she liked to be especially brightly visible and noticeable like a New Year’s Tree, and that elegantly crafted amber jewelry made a Russian woman not simply a bright and tasteless New Year’s Tree from a “village,” but a refined and European lady. Because here the Vampire reminds that in Soviet times the ruling beasts were Russian beasts — it was the main market of the Kingdom of Latvia.
The Vampire’s mother’s jewelry was therefore exported throughout the entire former Soviet Union, and Russian women, like mad, bought them there, while Daina literally bathed in rivers of real money.
So you can imagine how the Vampire’s mother shone in the Liepāja Royal Theatre with her Vampire — while the witch Alma was the main object of vampirization for having tried to hang herself on the Vampire’s father’s neck and for having sewn deadly black crosses into the winter mittens she had ordered for the little Vampire.
Daina drained Alma empty in the theatre every time with her new, luxurious dresses and elegant self-made amber jewelry. Of course, the Vampire diligently assisted his mother, playing the role of an especially well-mannered and polite little beast.
Of course, after each performance Daina again had fresh material about Alma to inform all her acquaintances who did not attend the theatre — what a terrible-looking dress Alma had worn again, how it resembled a sweeper’s outfit rather than a theatre dress; how Alma, or The Last Piece of Shit (Daina’s assigned name), sat in her box playing almost the role of the Kingdom’s President, how ridiculous it looked, etc.
Thus Daina and Alma waged war for years across the Liepāja Royal Theatre. Then times changed, the theatre changed, Daina lost interest in the theatre and also in vampirizing Alma, because she had already nearly fully vampirized her… And Daina already had new victims from whom to suck energy. Of course, the little Vampire diligently studied energetic vampirism from his mother, so that one day he could become a great and powerful Vampire.
In this regard, the Vampire invites you to experience his new painting, where he depicts the main performance of the Liepāja Royal Theatre, which ran for years without pause, and whose playwright, director, and main role performers were Daina, the Vampire, and Alma. But the theatre performances themselves were nothing more than a cover — the real reason beasts came there — and they practically toppled the theatre around them. It needed no miserable, cheap advertising like today to lure anyone to a performance. Some came for the Vampire, some for Daina, some for Alma, and so on…

RUS

My artwork: “ТЕАТР ЛИЕПАИ: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА МАМЫ ВАМПИРА ДАИНЫ КАЛНМАЛЕ С ВЕДЬМОЙ АЛЬМОЙ ИЛИ ИХ ТЕАТР В ТЕАТРЕ.” Nora DeGold

Мама Вампира спустила в унитаз всех своих друзей, а также свою последнюю подругу — дворницу, вязальщицу и ведьму Алму Шуишелену–Велёну, но та никогда не отказывалась от своих знакомых, которых у неё всю жизнь всегда было более чем в изобилии. Ведь мама Вампира, Дайна Калнмале, была настоящей и даже большей энергетической вампиршей, чем сам Вампир. А в детстве Вампира ещё не было ни компьютеров, ни интернета, чтобы достигать своих вампирских целей, поэтому особенно широкий круг знакомых был более чем важен — чтобы узнать, как живёт объект вампиризации, а также чтобы доставить ему новую информацию, которая снова высосет его до глубины сердца, сорвёт энергию и ранит в самом хрупком уголке души, и…
Мама Вампира Дайна была такой же, как и Вампир: она вампиризировала только если было за что, и это было кармически заслуженным наказанием. Дайна никогда не была свиньёй и свинством не занималась.
Мама Вампира была также в детстве Вампира фанатичной поклонницей Лиепайского Королевского театра, и маленькому Вампиру приходилось посещать с мамой все спектакли с того момента, как он едва научился ходить. У мамы Вампира был театральный абонемент, и они сидели посередине большого зала, в лучшем месте, где можно было одновременно наблюдать происходящее на сцене и изучать реакции зрителей. Ведь по большому счёту это был хороший вопрос — кто были настоящие главные актёры и герои театра? И не было ли то, что происходило на сцене, всего лишь фоном для чего-то совсем другого.
Конечно, в маленькой Лиепае Вампир с мамой стали главными героями театра. Он замечал, что регулярно и с балконов, и вокруг зрители с особым интересом разглядывали Вампира с мамой. Вампир был уникален, ведь он был единственным маленьким зрителем во всей Лиепае, который не уставал следить за спектаклями, предназначенными для взрослых зверей, и главное — он умел идеально вести себя в театре. Многие взрослые звери ему завидовали, ведь своих маленьких дикарей им приходилось оставлять дома — те не могли ни понять спектакль, ни тихо его смотреть — и Вампир, сам того не замечая, стал прототипом идеального, мечтанного ребёнка.
Мама Вампира также сводила всех театральных зрителей с ума от зависти своими платьями, которые превосходили работы лучших французских домов моды. Ведь бабушка Вампира была профессиональной и самой знаменитой, самой талантливой модельером и портнихой в Риге, которая обеспечила не только Дайну, но и Вампира лучшим гардеробом для посещения театра.
Да, и у ведьмы Альмы тоже был театральный абонемент. Она сидела в ложе первого этажа, на первом месте, конечно же одна, потому что две её дочери, «добытые в кустах», обладали природой настоящих дикарок, которых нельзя было показывать «высшей» элите Лиепаи в театре. Конечно, Альма как дворница, вязальщица и ведьма была ярчайшей звездой среди представительниц этих профессий и достойно представляла свой слой общества в театре.
А мама Вампира, Дайна Калнмале, была одной из лучших и самых известных дизайнеров и изготовительниц янтарных украшений во всём большом Советском Союзе. Ведь детство Вампира тоже немного проходило в этом государстве, прежде чем его отец, Раймонд Калнмалис, со своей компанией разрушил его.
Мама Вампира уловила до мельчайших нюансов, чего жаждет душа настоящей русской женщины — да, что ей нравится быть особенно ярко заметной, как новогодняя ёлка, и что элегантно созданные янтарные украшения превращают русскую женщину не просто в яркую и безвкусную ёлку из «деревни», а в утончённую и европейскую даму. Ведь здесь Вампир напоминает, что в советские времена у власти были русские звери — это был главный рынок Латвийского Королевства.
Украшения мамы Вампира поэтому экспортировались по всему большому бывшему Советскому Союзу, и русские женщины, как безумные, их там покупали, а Дайна буквально купалась в реках настоящих денег.
Так что можешь представить, как сияла мама Вампира со своим Вампиром в Лиепайском Королевском театре, а ведьма Альма была главным объектом вампиризации за то, что пыталась повиснуть на шее отца Вампира и вышила смертельные чёрные кресты в заказанные ею зимние варежки для маленького Вампира.
Дайна каждый раз буквально высасывала Альму в театре своими новыми роскошными платьями и элегантными, собственноручно изготовленными янтарными украшениями. Конечно, Вампир усердно помогал маме, играя роль особенно воспитанного и вежливого зверёнка.
Конечно, после каждого спектакля у Дайны снова был свежий материал об Альме, чтобы информировать всех своих знакомых, которые не ходили в театр — какая ужасная на ней снова была платье, которое напоминало одежду дворницы, а не театральное платье; как Альма, или Последнее Дерьмо (имя, данное Дайной), сидела в своей ложе и играла почти роль Президента Королевства, как смешно это выглядело и т. д.
Так Дайна и Альма годами воевали по Лиепайскому Королевскому театру. Потом пришли новые времена, театр изменился, у Дайны пропал интерес к театру и к вампиризации Альмы, ведь она уже почти полностью её завампирила… И у Дайны появились новые жертвы, у которых можно было высасывать энергию. Конечно, маленький Вампир усердно изучал энергетический вампиризм у своей мамы, чтобы однажды стать большим и мощным Вампиром.
В связи с этим Вампир приглашает пережить его новую картину, где он изображает главный спектакль Лиепайского Королевского театра, который шёл годами без перерыва, и чьими драматургом, режиссёром и исполнителями главных ролей были Дайна, Вампир и Альма. А сами театральные постановки были не более чем прикрытием — истинной причиной, по которой звери туда ходили, и театр как таковой они буквально переворачивали вокруг себя. Ему не нужна была жалкая и дешёвая реклама, как сегодня, чтобы заманить кого-то на спектакль. Кто шёл ради Вампира, кто ради Дайны, кто ради Альмы и так далее…

********
Autora juridiskā piezīme
Mākslas žanrs ir “dark fantasy art”. Šis mākslas darbs ir autortiesību objekts, radīts uz mākslinieciskās brīvības, personīgās pieredzes un fantāzijas pamata. Attēlotie tēli, notikumi, personas, vietas un institūcijas ir fikcija vai simbolika. Jebkura līdzība ar realitāti ir nejauša, mākslinieciski interpretēta vai konceptuāli pārveidota. Darbs var saturēt satīru, kritiku, hiperbolu un vizuālu alegoriju. Darbā iespējami iekļautie fakti, vietu apraksti vai vēsturiskas atsauces ir mākslinieciski interpretēti un nav uzskatāmi par precīziem vai pārbaudītiem avotiem. Skatītājs piekrīt, ka jebkāda interpretācija, emocionāla reakcija vai secinājums ir viņa paša atbildība. Autors neuzņemas nekādu juridisku, morālu vai emocionālu atbildību par mākslas darba uztveri, interpretāciju, ietekmi vai kontekstu, kādā to uztvēris tā patērētājs.

Author’s Legal Notice
The art genre is “dark fantasy art”. This artwork is a copyright-protected creation, based on artistic freedom, personal experience, and imagination. Depicted characters, events, individuals, places, and institutions are fictional or symbolic. Any resemblance to reality is coincidental, artistically interpreted, or conceptually transformed. The work may contain satire, critique, hyperbole, and visual allegory. Any included facts, location descriptions, or historical references are artistically interpreted and should not be considered accurate or verified sources. The viewer agrees that any interpretation, emotional reaction, or conclusion is their own responsibility. The author assumes no legal, moral, or emotional liability for the perception, interpretation, impact, or context in which the artwork is received by its consumer.
Note: This legal notice is provided in English for general understanding only. The original and legally binding version is written in the author’s native language — Latvian. In case of any doubt, misinterpretation, or dispute, please refer to the Latvian version. For full clarity, consider enrolling in a Latvian language course before engaging with the author.

Юридическое уведомление автора
Жанр искусства — "dark fantasy art". Данное произведение искусства является объектом авторского права, созданным на основе художественной свободы, личного опыта и фантазии. Изображённые персонажи, события, лица, места и учреждения являются вымышленными или символическими. Любое сходство с реальностью случайно, художественно интерпретировано или концептуально преобразовано. Работа может содержать сатиру, критику, гиперболу и визуальную аллегорию. Возможные включённые факты, описания мест или исторические отсылки являются художественной интерпретацией и не должны считаться точными или проверенными источниками. Зритель соглашается с тем, что любая интерпретация, эмоциональная реакция или вывод — это его личная ответственность. Автор не несёт юридической, моральной или эмоциональной ответственности за восприятие, интерпретацию, влияние или контекст, в котором произведение было воспринято потребителем.
Примечание: Данный юридический текст представлен на русском языке исключительно для общего понимания. Оригинальная и юридически действительная версия написана на родном языке автора — латышском. В случае сомнений, недопонимания или спора, пожалуйста, обращайтесь к латышской версии. Для полной ясности рекомендуется записаться на курсы латышского языка перед тем, как вступать в взаимодействие с автором.